Взгляд из дюзы

Обозрение фантастики: Cайт Сергея Бережного на Русской Фантастике

 

Уильям Гибсон, Брюс Стерлинг. Машина различийВторое пришествие киберпанка

 

© Сергей Бережной, 2002

 

Скрипнули колеса истории, треснули шестерни географии - и в середине 90-х киберпанк пришел на Русь. Пришел, потусовался (слегка), и остался непонятым народными массами. Уильям Гибсон с "Нейромантом" и Брюс Стерлинг со "Схизматрицей" полежали на прилавках - и как бы сошли на нет, не сыскав ни лавровых венков, ни терновых. Разве что знатоки и эстеты в разных концах страны возбудили десяток ни в чем неповинных лоточников: "Почему не везете?.."

А потому и не везем, могли бы сказать лоточники, если бы хотя бы в малой степени претендовали на владение искусством риторики, потому и не везем, что для читателей фантастики этот ваш киберпанк слишком уж концептуален и заморочист, а для фанатов заморочек и концептуальности не в том коленкоре книги надо издавать...

Всего-то пять-шесть лет понадобилось издателям, чтобы эту простую истину усвоить. За это время усилиями "Амфоры" да "Симпозиума" заново создалась в России традиция массового издания умной книги, да и покупателей у такой литературы сильно прибавилось. Да и "масскульт" как-то подтянулся в освоении виртуальных пространств - после "Матрицы" в кино да "Лабиринта отражений" на прилавке аудитория это дело распробовала, а в каком-то смысле даже прочувствовала...

И вот тут-то "киберпанки" Гибсон со Стерлингом и пришлись нам как раз впору - гибсоновский "Виртуальный свет" выпустила "Амфора" во вполне престижной серии, где, страшно сказать, сами Павич и Кундера издаются. При этом, конечно, неприличное слово "фантастика" произнесено не было - о причинах сего умолчания смотрите выше.

Удивительно мало нужно для того, чтобы ввести автора в Подлинно Культурный Контекст: отодрать ярлычок... Подлинно Культурный Читатель почему-то сам этого сделать не в состоянии – иначе, зачем бы все эти фигуры умолчания и выкрутасы...

Упомянутое издание осуществилось совместно с бодро набирающей обороты екатеринбургской "У-Факторией". А через полгода "У-Фактория" и сама по себе вышла на рынок с новой серией "Киберtime", где сразу вслед за "Виртуальным светом" вышла книга, которая, собственно, и послужила поводом для сегодняшнего бала.

Книга эта называется "Машина различий". Впрочем, загнем угол - книга называется "The Difference Engine", каковая фраза в тексте самого романа (но, почему-то, не на обложке) переводится как "разностный автомат". Эрудиты легко вспомнят, что так назвал свое изобретение Чарлз Бэббидж - создатель одного из первых механических вычислителей. Изобретение это, непонятое современниками, вполне по достоинству оценено потомками, в том числе и "киберпанками" Гибсоном и Стерлингом. Именно машину Бэббиджа сделали они краеугольным камнем (а также героиней) своего романа - и описанного в нем дивного нового XIX века.

Не будем лишать читателей удовольствия самим насладиться стилем, сюжетом и композицией романа. Но стоит предварительно (или, возможно, post factum) обратить внимание на ряд присутствующих в книге моментов, которые при поверхностном чтении могут и ускользнуть невзначай... Конечно, речь не о вольности биографического моделирования (не смог бы Джон Китс заниматься проблемой алгоритмического сжатия экранных изображений - хотя, впрочем, у Дэна Симмонса в "Гиперионе" на долю поэта и не такое перепадает), и даже не об исторических неувязках (вряд ли при геополитической обстановке, сложившейся, по Стерлингу и Гибсону, в середине XIX века, Крымская война вообще могла возникнуть). Речь о некоторых выводах, которые авторы, будучи опытными творцами интриг, дают читателю возможность сделать самому.

Ничуть не преуменьшая проницательности читателя, рискну все-таки намекнуть.

Итак, primo - в первой половине XIX века изобретена машина дискретных вычислений. Не аналоговых (a la логарифмическая линейка), а дискретных, что существенно.

Secundo. Изобретение позволяет накапливать данные и оперировать их массивами, что приводит к появлению элементов информационной цивилизации тогда же, в середине XIX века. Огромную роль неизбежно начинают играть численные алгоритмы обработки информации, а их развитие позволяет довести до весьма высокого уровня уже существующие механизмы (промышленные, транспортные и военные).

Промежуточный итог: любые информационно-передающие технические устройства в этом мире будут создаваться и развиваться, минуя "аналоговую" фазу. Телевидение СРАЗУ станет в нем цифровым. Звукозапись и телефония - тоже.

И, наконец, самое интересное и неочевидное. Такой мощный концептуальный прорыв не может оставить в стороне и культуру, которая в XIX веке переживала чертовски важный этап - зарождение и начальное развитие культуры массовой. И если уподобить реально созданную к концу XIX века литературу существовавшим тогда же аналоговым устройствам (условно: плавная кривая -> ровная сюжетная линия), то возникшую в мире Гибсона-Стерлинга литературу можно поставить в соответствие устройствам цифровым...

Если попытаться представить себе облик такой "неаналоговой" литературы, даже не вдаваясь во вполне чуждые мне дебри современной высшей математики, то перед нами предстанет примерно следующее.

Сюжет - дискретен, но поддается интегрированию. На практике это может означать, например, что роман состоит из отдельных эпизодов, возможно, крайне слабо связанных внешне, но которые вкупе, при взгляде на произведение в целом (интегрировании) дают читателю вполне осмысленную и связную многоуровневую сюжетную картину.

Далее. Произведение при создании "пакуется" автором по одному из естественных (общепринятых) культурных алгоритмов, а при чтении по одному из этих же алгоритмов (возможно, не тем же самым) "распаковывается". Итог: гораздо бОльшая плотность смыслов в рамках одного текста.

Третья черта: широкое применение получает "модульный" способ программирования... то бишь, создания произведений. В частности, это означает, что ранее созданные и закрепившиеся в сознании читателя литературные произведения могут "подключаться" к новому тексту через прямые или косвенные отсылки...

Ну, а теперь - вот книга, и играйте, маэстро, сами. По-моему, вывод достаточно ясен.

И крайне занимателен...

 


 


 

Материал написан в апреле 2002 года для журнала "ПитерBook".

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Русская фантастика и фантастика в Сети